В XVII в. и начале XVIII в. слюда, добытая из пегматитовых жил Карелии, вывозилась из Архангельского порта в больших количествах и была в те годы одним из важных экспортных товаров. Слюда использовалась как прозрачная вставка в окна и фонари. Напомним, что слюда, нагретая свечкой, не лопается, когда на нее попадает капля воды, тогда как обычное стекло этого не выдерживает. После завоевания Новгорода и Пскова Иваном Грозным московское государство познакомилось с этим материалом. Немец-опричник Генрих Штаден в записках, написанных около 1575 г., упоминает о слюдяных ломках у города Кереть. К 1608 г, относится указ московского правительства о сборе податей в размере іо части со всей добываемой слюды.
Добыча слюды в Карелии в те годы не учитывалась, но, судя по тому, что в 1689 г. в качестве подати в казну было взято 30 пудов слюды, она была довольно большой. Кроме того, указывалось на утаивание от сборов части слюды.
Основным местом торговли был Архангельский порт, где шел и официальный, и «воровской» торг слюдой. Кроме того, как можно видеть из запретительных указов правительства, незаконный торг слюдой шел на Кольском берегу, куда подходили мелкие суда иноземных покупателей.
Кроме карельского центра, в XVII в. появился сибирский центр добычи слюды. Указывается, что в 1642 г. добычу слюды по реке Тасеевой вел Алексей Жилин. Позднее, в 1681 г., эвенк Завсягла сообщил в Ангарский острог о наличии слюды на берегу озера Байкал. В конце XVII в. Киренский монастырь организовал ломки «по реке Витиму» (видимо, по реке Маме).